История политических и правовых учений. Учебник

Фролова Е.А.

Возрастное ограничение: 0+ Жанр: Юридическая Издательство: Проспект Дата размещения: 06.07.2017 ISBN: 9785392259588 Язык: Объем текста: 626 стр. Формат: epub

Оглавление

Глава 1. История политических и правовых учений в системе социальных наук

Глава 2. Политические и правовые учения в Древней Греции

Глава 3. Политические и правовые учения в Древнем Риме

Глава 4. Политические и правовые учения в Западной Европе в период средневековья

Глава 5. Политические и правовые учения в России в XI–XVI вв.

Глава 6. Политические и правовые учения в Западной Европе XVI в.

Глава 7. Политические и правовые учения в Голландии и Англии в период буржуазных революций

Глава 8. Политические и правовые учения немецкого и итальянского Просвещения XVII–XVIII вв.

Глава 9. Политические и правовые учения в России второй половины XVII — первой половины XVIII в.

Глава 10. Политические и правовые учения во Франции XVIII в.

Глава 11. Политические и правовые учения в России второй половины XVIII в.

Глава 12. Политические и правовые учения в Германии в конце XVIII — начале XIX в.

Глава 13. Консервативные политические и правовые учения в Западной Европев конце XVIII — начале XIX в.

Глава 14. Политическая и правовая идеология в Западной Европе первой половины XIX в.

Глава 15. Социалистическая политическая и правовая идеология в Западной Европе первой половины XIX в.

Глава 16. Политические и правовые учения в России в первой трети XIX в.

Глава 17. Политические и правовые учения в Западной Европе во второй половине XIX в.

Глава 18. Социалистическая политическая и правовая идеология второй половины — первой трети XX в.

Глава 19. Либеральная политическая и правовая идеология в России в конце XIX — начале XX в.

Глава 20. Политические и правовые доктрины в Западной Европе и США в XX в.

Заключение

Для бесплатного чтения доступна только часть главы! Для чтения полной версии необходимо приобрести книгу

Глава 14.
Политическая и правовая идеология в Западной Европе первой половины XIX в.

1. Введение

В первой половине XIX в. в странах континентальной Европы развивается капитализм. В гражданском обществе все яснее выделяются два класса — буржуазия и класс наемных рабочих. Становление этого общества сопровождается бурными социальными процессами разорения мелких собственников, развитием класса пролетариев и стремительным обогащением буржуазии. В обществе еще не сложились системы социального страхования, обеспечения экономически слабой личности, бесплатного здравоохранения и образования, массовых организаций рабочего класса.

В этих условиях получают развитие буржуазные политико-правовые теории, оценивающие гражданское общество этого времени как необходимое явление и требующие его идеологического оправдания и реформирования в интересах промышленной и торговой буржуазии. Основным направлением буржуазной идеологии стал либерализм, основной задачей которого явилась защита гражданских прав и свобод (свобода частной инициативы, предпринимательства, договоров, слова, совести и др.). Согласно либеральным воззрениям, государство должно только охранять безопасность личности и частной собственности и вести политику невмешательства в экономическую сферу общества (формулы «free trade» в Англии, «laissez faire, laissez passer» во Франции.

2. Политическое и правовое учение Б. Констана

После революции во Франции теоретики буржуазии придают большое значение обоснованию индивидуальных прав и свобод, необходимых для развития капитализма. Наиболее известным идеологом либерализма во Франции был публицист, политический деятель Бенжамен Анри Констан де Ребек (1767–1830). Он написал ряд сочинений на политические, исторические, религиозные темы, среди которых особое место занимает «Курс конституционной политики» (1816–1820), ставший общепризнанной доктриной французских государствоведов.

Главная цель Констана заключается в обосновании личной свободы, включающей свободу совести, слова, предпринимательства.

Констан разделяет политическую и личную свободу.

Политическая свобода характерна для древних народов, она предполагала участие в осуществлении политической власти: принятие законов, выбор должностных лиц, осуществление правосудия, решение вопросов войны и мира, что обеспечивало личную значимость каждого в политической жизни. «Воля каждого обладала реальным влиянием», — писал Констан.

Особенностью политической свободы явилась государственная регламентация частной жизни (обязательная религия, нравы, образ жизни).

В связи с этим большое значение в античных республиках придавалось общественным институтам, которые поддерживали равенство, восставали против роскоши, таланта.

По мнению Констана, новые народы понимали свободу иначе — как независимость от государства. Поскольку государства стали большими, замечал он, голос одного гражданина имеет уже меньшее значение; кроме этого, у граждан в условиях отмены рабства нет свободного времени и особого желания для занятий государственными делами — воинственный дух древних народов сменился коммерческим духом, не предполагающим вмешательство государства в личные отношения.

Свобода новых народов — это личная, гражданская свобода.

Констан выступил против любой регламентации хозяйственной деятельности: «государство ведет дела хуже и дороже, чем мы сами», против законодательной регламентации заработной платы рабочих: «К чему регламенты, когда природа вещей лишит закон действия и силы?».

Кроме промышленной свободы он защищал и иные свободы: мнений, совести, печати, собраний и др. Делом его жизни была защита свободы во всем — «в религии, философии, промышленности, литературе, политике…».

Помимо возможности посягательства на свободы со стороны монархического государства Констана тревожила опасность для свободы со стороны революционных теорий народного суверенитета. Свобода, по мнению Констана, представляет собой торжество личности над властью, желающей управлять посредством насилия, и над массами, предъявляемыми со стороны большинства право на подчинения меньшинству.

Констан неприемлел взгляды Мабли, ненавидящего индивидуальную свободу как личного врага. В своем трактате «Об узурпации» Констан критиковал теорию народного суверенитета Руссо, который отождествляет свободу с властью («тирания всех»): «Тончайшая диалектика «Общественного договора» в наши дни пригодна лишь для того, чтобы вооружать и оправдывать… тирании — будь то один, или многих, или всех…». Неограниченная власть народа опасна для индивидуальной свободы: «Если суверенитет не ограничен, нет никакого средства создать безопасность для индивидов… Суверенитет народа не безграничен, он ограничен теми пределами, которые ему ставят справедливость и права индивида». Чтобы приучить людей к свободе, замечал Констан, «их окружали ужасом и пытками»; «противоположности не только сходятся, — они еще и преследуют друг друга. Одна чрезмерность порождает другую. Во имя свободы были воздвигнуты тюрьмы, возведены эшафоты, введены бесчисленные ограничения…».

Констан осуждал любую форму правления, где существует «чрезмерная степень власти» и отсутствуют гарантии индивидуальной свободы, т. е. общественное мнение и разделение властей.

Однако это не означало, что он отрицал значение представительного органа в государстве — граждане должны принимать участие в выборах, выборное учреждение относится к высшим органам власти. Тем не менее Констан подчеркивал, что «политическая свобода есть только гарантия индивидуальной», представительное учреждение — это только орган выражения общественного мнения, связанный в своей деятельности с другими государственными учреждениями.

Разделение властей Констан представляет следующим образом.

В конституционной монархии глава государства представляет «нейтральную власть», ему принадлежат право вето, право роспуска выборной палаты, назначение членов наследственной палаты (пэров), право помилования. Король «как бы парит над человеческими треволнениями, образуя некую сферу величия и беспристрастия», он не имеет никаких интересов «кроме охраны порядка и свободы». Констан не согласен с Монтескье (монарх — только глава исполнительной власти), монарх, по мнению Констана, должен принимать участие во всех властях и обеспечивать их взаимодействие.

Исполнительная власть осуществляется министрами, ответственными перед парламентом.

Констан выделял в качестве самостоятельной власти наследственную палату пэров или «представительную власть постоянную». В период 100 дней он видел в ней необходимый барьер между монархией и народом, однако позднее разочаровался в ней: с ростом промышленности и развитием торговли усиливается значение движимой собственности и уменьшается роль наследственной аристократии, представляющей только собственность поземельную. «Власть и собственность должны быть в согласии. Если их разделить, начнется война, в результате которой или собственность перейдет в другие руки, или власть будет опрокинута».

Законодательная выборная палата — это «власть общественного мнения». Констан выступил за высокий имущественный ценз — только богатые имеют соответствующее образование и воспитание для осознания общественных дел, только собственники заботятся о сохранении порядка, поддержании справедливости. Если беднякам дать политические права, то они используют их для посягательства на собственность, что приведет к переустройству общества. Бедняки «не обладают большим разумением, чем дети, и не более, чем иностранцы, заинтересованы в национальном благосостоянии». Следовательно, рассуждал Констан, политические права должны быть предоставлены только богатым лицам, чей доход позволил бы им существовать в течение года, не работая по найму. В развитие этой мысли он полагал, что депутатам не надо уплачивать вознаграждения.

В качестве самостоятельной власти Констан выделял судебную власть.

Особой властью он называл «муниципальную власть», не подчиняющуюся исполнительной.

Констан сравнил монархию, узурпацию и деспотизм.

Монархия, полагал он, представляет собой общественный институт, измененный временем и смягченный силой привычек; ее основой является не индивид, а многовековая традиция.

Узурпация — сила, ничем не смягченная, личные пороки узурпатора только усиливают это состояние власти; он издает и изменяет законы, основывает империи — и разрушает их, создает военизированную систему.

Если в монархии одни и те же институты сосуществуют на протяжении веков, то при узурпации власти дело обстоит иначе. Вы не увидите узурпатора, рассуждал Констан, «который бы не изменил двадцать раз свои же собственные законы…, он подобен новичку-рабочему, который от нетерпения ломает свои орудия». Все, что укрепляет монархию (наследственное дворянство, земледельцы, приближенные лица к королю) представляет угрозу для узурпатора.

Констан подчеркивал, что узурпация является еще более страшным злом, чем абсолютный деспотизм. Деспотизм проклинает все формы свободы. Опасность узурпации состоит в том, что она имитирует свободу, поэтому узурпация, по его мнению, есть «зло анархии и рабства». Узурпаторы изобрели «так называемые обращения, монотонные поздравления», похожие на «слаженную комедию». Деспот запрещает дискуссии и требует лишь подчинения. Узурпатор устраивает дискуссии, но делает на них пародию.

Когда народ порабощен, но не унижен окончательно, пояснял Констан, у него есть надежда на лучшее (ярмо Филиппа II и эшафоты герцога Альбы не привели к деградации германцев). Но узурпатор угнетает и унижает народ — это вынуждает людей попирать то, что они уважали, восхваляя то, что презирали, и презирать самих себя.

Интересны размышления Констана на общий ход истории и развитие цивилизации.

Республики, писал он, существуют благодаря глубокому осознанию каждым гражданином своих прав. Монархии — благодаря святости предшествующих поколений. Узурпация может утвердиться только благодаря личному превосходству узурпатора над подданными. В Греции индивид возвышался до управления всем народом; его удел — это талант, но талант преходящий. К власти приходили Мильтиад, Аристид, Фемистокл, Алкивиад и утрачивали ее без сильных потрясений.

Рим характеризуется Констаном отсутствием личного превосходства. В течение пяти веков (от падения Тарквиния до гражданских войн) невозможно, замечал он, выделить из множества великих людей республики кого-нибудь одного, кто долго бы стоял у власти; в другие времена, наоборот, кажется, что одна яркая личность управляет народом. Цезарю понадобилось двадцать лет напряженного труда, опасностей и побед, чтобы дойти до трона, но он был убит, так и не взойдя на него. Клавдий, притаившийся в складках портьеры, был найден солдатами: он стал императором и правил четырнадцать лет.

По мере развития просвещения разум ставит под сомнение легитимность власти (Кто взошел на престол? Чем он лучше других?). Констан приводит пример из Древней Греции: во времена Аристотеля не было подлинной царской власти. «В наше время…много равных и никто из них не выдается настолько, чтобы содействовать величию и достоинству этой власти», — писал Аристотель при Александре Македонском.

Таким образом, Констан на основе источников древнего мира красочно показал, что каждая эпоха ждет человека, способного стать ее выразителем. Однако, оговаривался он, это не означает, что каждая эпоха находит такого человека: чем больше развита цивилизация, тем труднее выражать ее интересы.

Политико-правовое учение Констана явилось общепризнанной теорией буржуазного либерализма Франции и других стран.

3. Либерализм в Англии. И. Бентам

Буржуазная революция в Англии создала условия для успешного развития капиталистических отношений. Промышленная буржуазия стремилась к правовому закреплению либеральных принципов и к участию в политической власти; одновременно развивался пролетариат, возникло рабочее движение за демократическую конституцию (чартизм).

Оригинальную теорию государства и права представил юрист, экономист, политический деятель, публицист Иеремия Бентам (1748–1832 гг.). Он выступил последователем Монтескье, Гельвеция, Беккариа.

Бентам — творец философской школы — утилитаризма («utilitas» — польза).

Целью его учения было общее благо, «увеличение суммы наслаждений, уменьшение количества страданий».

Бентам родился в Лондоне в зажиточной адвокатской семье. С детства обнаружил поразительные способности: в четыре года изучил греческий и латинский языки, в восемь лет — сочинял латинские оды, бегло писал по-гречески, в тринадцать лет поступил в Оксфордский университет. Слушал лекции по естественному праву Блэкстона. Однако был разочарован в преподавании, отмечал «бездушный формализм», «излишнюю придирчивость», «практическую неприменимость всех софизмов».

Бентам ставит задачу создать философскую систему права, разрушить устаревшие предрассудки, поколебать авторитет Блэкстона. В 1789 г. он замечал: «Монтескье, Беккариа, особенно Гельвеций навели меня на дорогу принципа пользы». Знал уголовное законодательство многих европейских стран в оригинале (французское, итальянское, испанское, немецкое; изучал шведский и русский языки).

Он выступил с критикой концепции естественного права и общественного договора. Содержание естественного права, рассуждал Бентам, неопределенно, оно толкуется всеми по-разному. Естественны человеку только чувства удовольствия и страдания. Важен только результат — та польза, которая приносится человеком. Любой мотив есть отвлечение, фикция. В «Деонтологии» Бентам писал: «Самые порочные люди и самые добродетельные имеют совершенно одинаковые мотивы действия; и те, и другие хотят увеличить сумму своего счастья». Бентам критикует равенство и эгалитаризм (уравнительность): страсть к равенству коренится в пороке (злорадство). Приверженцем равенства является тот, кому невыносимо зрелище чужого благосостояния. Истинное равенство должно соответствовать потребностям. Неравенство, полагал Бентам, является естественным состоянием человека. Всех людей нельзя сделать свободными, но можно всех сделать рабами, кроме одного — того, кому люди подчиняются. Бентам вытупил против равенства в отношении к собственности. По его мнению, система уравнения влечет только разорение, поскольку высший предел можно установить, а низший — нельзя.

Что касается понятия общественного договора, то оно, рассуждал Бентам, противоречит практике — государства создавались насилием и утверждались привычкой.

В «Анархистских софизмах» он резко критиковал «Декларацию прав человека и гражданина», заявляя, что идея прав личности ведет к сопротивлению государственной власти. Бентам признавал реальным правом только то, которое имеет своим источником государство. Законодательство должно совершенствоваться; для этого ему необходимо найти «непоколебимую основу в чувстве и опыте». Для решения этой задачи Бентам разработал теорию утилитаризма, основное положение которой гласит: «Наибольшее счастье для наивозможно большего числа членов общества: вот единственная цель, которую должно иметь правительство». Сущность утилитаризма заключается в том, что следует предпочитать большее удовольствие меньшему. При этом степень, мера, качество удовольствия — все это определяется самим человеком; каждый сам для себя решает, в чем состоит его удовольствие. При вмешательстве государства возникает тирания — «каждый не только лучший, но и единственный судья того, что составляет для него удовольствие и страдание». Оценку удовольствия / страдания производит тот, кто наслаждается / страдает, поскольку это субъективные ощущения.

Закон, полагал Бентам, есть зло, поскольку его применение связано с наказанием, а значит, вызывает у человека страдания, однако это зло неизбежно — без него нельзя обеспечить безопасность всех членов общества. Бентам предлагает установить границы законодательного регулирования, которые связаны с системой «нравственных обязанностей».

Фролова Е.А. История политических и правовых учений. Учебник

Фролова Е.А. История политических и правовых учений. Учебник

В учебнике освещается всемирная история политической и правовой мысли. Раскрываются основные политико-правовые теории Древнего мира, Средних веков, Нового и Новейшего времени. Значительное внимание уделено истории политических и правовых учений России. На конкретно-историческом материале показано развитие политико-правовой идеологии в единстве философско-методологических основ, теоретического содержания и программных положений.<br /> Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических, философских, политологических и других гуманитарных вузов и факультетов.

Внимание! Авторские права на книгу "История политических и правовых учений. Учебник" (Фролова Е.А.) охраняются законодательством!