|
|
ОглавлениеГлава 1. Возникновение и развитие доктрины хозяйственного права Глава 2. Развитие системы нормативных правовых актов о предпринимательстве. Судебная практика Глава 3. Субъекты предпринимательского права Глава 4. Государственное регулирование предпринимательской деятельности Глава 5. Саморегулирование предпринимательской деятельности Глава 6. Правовое регулирование инновационных отношений в сфере предпринимательства Глава 7. Защита служебных результатов интеллектуальной деятельности и прав авторов Глава 8. Предпринимательские договоры понятие и проблемы Глава 11. Правовое регулирование процесса осуществления иностранных инвестиций в экономику России Глава 15. Проблемы совершенствования механизма защиты прав предпринимательских структур Для бесплатного чтения доступна только часть главы! Для чтения полной версии необходимо приобрести книгуГлава 2. Развитие системы нормативных правовых актов о предпринимательстве. Судебная практика§ 1. Экономический правопорядок: роль отдельных источников предпринимательского права в современной РоссииПравовые явления необходимо рассматривать в связке с экономическими процессами, политикой руководства страны, социально-демографическими проблемами, географическими и климатическими особенностями регионов страны и историческими событиями. Право выполняет роль эффективного регулятора общественных отношений и одновременно является гарантом стабильности гражданского и торгового оборота, защиты прав всех участников общественных отношений, интересов государства и общества. Предлагается определить источник предпринимательского права как основу (фактор) формирования, выражения и закрепления норм права, регулирующих предпринимательские и иные экономические отношения. При этом в предмет регулируемых предпринимательским правом общественных отношений необходимо включать экономические отношения, в том числе предпринимательскую деятельность коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей, деятельность некоммерческих организаций (публично-правовых компаний, государственных корпораций и государственных компаний), субъектов социального предпринимательства и т. д. Форма предпринимательского права представляет собой способ внутренней организации и внешнего выражения (закрепления) норм о предпринимательской и иной экономической деятельности (в частности, в виде международного договора, нормативного правового акта, локального нормативного акта и иных форм права). В настоящей главе освещены отдельные формы предпринимательского права. При этом автор исходит из того, что предмет предпринимательско-правовых отношений включает в себя собственно экономическую (в том числе предпринимательскую) деятельность, отношения по регулированию предпринимательства и внутрихозяйственные отношения. Система источников предпринимательского права как предпринимательско-правовой режим (экономический правопорядок) включает в себя совокупность форм предпринимательского права (элементов ее системы), согласованных и связанных между собой единством предмета правового регулирования — экономической деятельности. В связи с чем предлагается термин «предпринимательский правопорядок» («экономический правопорядок»), под которым понимается действующая система норм, регулирующая экономическую деятельность и реально складывающиеся предпринимательско-правовые отношения. В предпринимательском праве предлагается выделять три исторических этапа развития источников предпринимательского права в России: 1) досоветский (Х в. — 1917 г.); 2) советский (1917 г. — конец 1980-х гг.); 3) постсоветский (начало 1990-х гг. — настоящее время), каждый из которых подразделяется на отдельные периоды. В рамках предложенной хронологии характеризуются подходы к правовому регулированию экономики и особенности складывающихся экономических отношений, имущественная основа деятельности хозяйствующих субъектов, формы и методы регулирования экономики, потребности общества и задачи государства. Межотраслевым фундаментом и основным источником российского права является Конституция РФ. Ее логически выстроенные положения, определяющие основы предпринимательства и экономики страны в целом, изучаются учеными. Формирование предпринимательского правопорядка в части регулирования предпринимательской деятельности закрепилось в совместном ведении Федерации и ее субъектов (ст. 71 и 72). Данная черта отличает предпринимательское законодательство от гражданского, которое находится в исключительном федеральном ведении (п. «о» ст. 71). В правоведении можно встретить мнение о целесообразности разработки политико-правовой доктрины, которую следует начать с проектирования научного макета новой Конституции России (И.В. Дойников). В данном направлении полагаем неизбежным использовать наработки хозяйственно-правовой мысли о сочетании и единстве частных и публичных начал в регулировании экономических отношений с учетом интересов государства, гражданского общества и субъектов предпринимательства. В отечественном правоведении 2014 г. запомнился двумя событиями: реформой гражданского законодательства и судебной реформой. Сейчас трудно сказать, что стало точкой отсчета начала реформирования гражданского законодательства. То ли «антирейдерский пакет» законов, предложенный Д.А. Медведевым, направленный на защиту прав предпринимателей и предотвращение корпоративных конфликтов, то ли Концепция развития гражданского законодательства (2009 г.), целью которой было создание благоприятной инвестиционной и правовой среды для российского бизнеса. А возможно, и оба обстоятельства послужили причиной принятия солидного пакета законов. Тем не менее общим итогом стало обновление (актуализация) законодательства о корпорациях с учетом зарубежного опыта, расширение положений и сфер действия норм об обязательствах, уточнение отдельных форм обязательств и т. д. ГК РФ, претендующий на роль «экономической конституции», хотя и не без обоснованный критики, претерпел существенные изменения. Статья 2 Кодекса дополнена корпоративными отношениями (наряду с обязательственными и вещными). Все организации были разделены на корпоративные и унитарные, публичные и непубличные, закреплены общие требования к корпоративному договору, введен правовой режим решений собраний, видоизменены общие положения об обязательствах, скорректированы положения о сделках и многое другое. Некоторые из принятых норм спустя непродолжительное время были изменены (например, ст. 3071 ГК РФ — законные проценты). На какое-то время ГК РФ стал даже «специальным законом» по отношению к федеральным законам от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также к другим актам, в которые позже были внесены соответствующие изменения. В результате поправок, в частности, из Закона об АО «изъяли» организационно-правовую форму «закрытые акционерные общества», а открытые, по сути, стали публичными, остальные общества — непубличными (ст. 7). Также появились положения об «обупличивании» общества (ст. 7.1), утрате публичного статуса (ст. 7.2) и обязанности сообщать обществу о факте заключения акционерного соглашения (п. 4.1 ст. 32.1). Поправки в Закон об ООО закрепили обязанность уведомлять общество о факте заключения договора об осуществлении права участников (абз. 2 п. 3 ст. 8); был уменьшен срок, в течение которого участник общества должен полностью оплатить свою долю, до четырех месяцев с момента регистрации общества (п. 1 ст. 16). Надо отметить, что ряд положений в ГК РФ по-разному толкуются цивилистами и хозяйственниками. По мнению Ю.К. Толстого, закрепление корпоративных отношений в ГК РФ так и не получило однозначной оценки у ряда цивилистов, «в учебнике по гражданскому праву Е.А. Суханов, хотя и не без колебаний, отнес корпоративное право к подотрасли гражданского права: оно то появлялось у него в числе этих подотраслей, то исчезало». Такое положение дел обусловлено тем, что корпорация — это гражданско-правовое сообщество, которое может быть зарегистрировано в качестве юридического лица, а может не быть таковым (например, общее собрание кредиторов), на что указано в п. 118 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Таким образом, перед цивилистами встала дилемма отнести «корпорации» к разделу «лица», или же «корпоративные отношения» — к видам отношений, регулируемых гражданским правом. Представляется убедительной позиция В.В. Лаптева, который относил внутрихозяйственные (корпоративные) отношения к предмету предпринимательского права, поскольку они носят управленческий характер. По крайней мере, в науке предпринимательского права в данном вопросе никогда спора не было. В частности, в силу ст. 1811 ГК РФ и п. 103 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ решения гражданско-правового сообщества (собраний) обязательны для всех лиц такого сообщества (участников корпоративных отношений). В данном случае налицо единство частных и публичных элементов в рассматриваемых правоотношениях, что не свойственно доктрине частного права. Знаковым юридическим событием стала судебная реформа и упразднение Высшего Арбитражного Суда РФ. Функции верховного судебного контроля сосредоточены в руках Верховного Суда РФ. В начале проведения судебной реформы научная и юридическая общественность, прямо говоря, высказывала опасение за будущее судебной практики после объединения арбитражных судов с судами общей юрисдикции. Однако после фактического объединения судов надо признать, что основная цель, сформулированная Президентом РФ, — «единообразие судебной практики» — была достигнута. После завершения судебной реформы председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев справедливо обратил внимание на то, что «эффективность работы суда повысилась. Объединение очень способствовало тому, что и Верховный Суд РФ стал более продуктивен в работе над своими правовыми позициями, анализе судебной практики». Доказательствами чего служат постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» и др. Таким образом, позитивный опыт судебного нормотворчества Высшего Арбитражного Суда РФ и развития арбитражной судебной практики были продолжены в работе Верховного Суда РФ. В юридических вузах студентов обучают толкованию и применению права в конкретных ситуациях, следовательно, норма права должна обладать важнейшим признаком — правовой определенностью и в вопросе толкования нормы права, и в ее применении к конкретным правоотношениям. В этом смысле судебная практика, ставшая очевидным источником российского права, формулирует единые правовые подходы в применении норм права. Судебное нормотворчество Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что помимо разъяснений существующих норм права формируются новые правовые нормы. К примеру, в п. 112 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 указывается, что срок исковой давности для признания ничтожного решения собрания недействительным исчисляется по аналогии с правилами об оспоримых решениях. Однако из норм самого ГК РФ подобное не следует. Также, если при реформировании ГК РФ большинство сделок стали оспоримыми и только некоторые могут «ничтожиться», то благодаря разъяснениям Верховного Суда РФ судам предоставлено право признавать ничтожными сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта и при этом посягающие на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в частности, если при их совершении был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом (п. 74, 75). Таким образом, судейское усмотрение при оценке фактически сложившихся между сторонами отношений расширено по сравнению с тем, как это закреплено в ГК РФ. Изменчивость законодательства стала активно обсуждаться на научно-практических мероприятиях (круглых столах и конференциях), в которых часто «подмешиваются» различные течения научных школ. Так, представителями Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ, изначальной целью создания которого было осуществление научно-исследовательской деятельности в области частного права, включая выработку рекомендаций по вопросам правового обеспечения рыночных отношений и иным вопросам, относящимся к области частного права, стали активно исследоваться вопросы публично-правовых аспектов деятельности предпринимателей, а также проблемы управления и регистрации корпораций, учета прав на доли уставных капиталов, регистрации прав на недвижимое имущество и залога прав на движимые вещи, оценки принципов «внесения» — публичной достоверности Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) и Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (ЕГРП) и «противопоставления права», определения публичных интересов (в том числе публичных режимов) и интересов группы лиц, публично-частного партнерства и др. Вместе с тем публично-правовые аспекты предпринимательских отношений традиционно исследовались учеными-хозяйственниками, в то время как цивилисты старались их не замечать, поскольку у последних во главе угла стояли догмы частного права (принцип автономии воли, диспозитивности воли участников гражданского оборота и т. д.). И все же такая закономерность была предсказана Ю.К. Толстым, подчеркнувшим принципиальную ошибку правоведов — разработку концепции развития отечественного законодательства без учета публично-правовых аспектов. Внимание! Авторские права на книгу "Предпринимательское право в XXI веке: истоки и перспективы. Монография" ( Под ред. Занковского С.С., Михайлова Н.И. ) охраняются законодательством! |
||||||||||||||||||||||
