Теория государственно-правового регулирования. Монография

Гавриков В.П.

Возрастное ограничение: 0+ Жанр: Юридическая Издательство: Проспект Дата размещения: 23.11.2015 ISBN: 9785392202102 Язык: Объем текста: 180 стр. Формат: epub

Оглавление

Введение

Глава 1. Социальное регулирование, понятие и механизм государственно-правового регулирования

Глава 2. Правотворчество как первый этап государственно-правового регулирования общественных отношений

Глава 3. Реализация права как заключительный этап государственно-правового регулирования и его формы

Глава 4. Правомерное поведение, правонарушение и юридическая ответственность в государственно-правовом регулировании

Глава 5. Законность и правопорядок как состояние, цель и результат государственно-правового регулирования общественных отношений

Глава 6. Юридическая техника как средство отражения результатов государственно-правового регулирования

Заключение

Для бесплатного чтения доступна только часть главы! Для чтения полной версии необходимо приобрести книгу

Глава 6.
Юридическая техника как средство отражения результатов государственно-правового регулирования

§ 1. Понятие юридической техники и ее связь с другими отраслями юридического знания

Юридическая техника как совокупность средств, методов, способов и правил размещения правового материала на материальном носителе появилась еще во времена зарождения самого права. Сначала средства юридической техники находили свое отражение в обычном праве, затем в писаном на каменных стелах, глиняных дощечках, пергаментных свитках, в рукописных и печатных книгах.

Теоретические основы, т. е. совокупность научных знаний о юридической технике, были заложены еще в трудах Платона, Аристотеля, Цицерона, в работах знаменитых римских юристов. В более позднее время теоретическое знание о юридической технике нашло свое отражение в работах Ф. Бэкона, И. Бентама, Ш. Монтескье, Р. Иеринга и других видных представителей философской и правовой мысли Европы.

В России теоретические положения о юридической технике нашли свое отражение в трудах М. М. Сперанского, К. А. Неволина, Н. Рождественского, Е. В. Васьковского, Г. Ф. Шершеневича, Ф. В. Тарановского, М. А. Унковского, Н. И. Коркунова и многих других выдающихся русских юристов и государственных деятелей.

В отечественной, в том числе советской, и зарубежной юриспруденции теоретическое знание о юридической технике долгое время развивалось главным образом в рамках законодательной техники. В понятийном аппарате появилось много противоречий. Проблемы понятия юридической техники получили достаточно широкое освещение в литературе. Из дореволюционных авторов можно отметить работу Е. В. Васьковского.

Непосредственное отношение к проблеме юридической техники имела возникшая в первые годы советской власти острая дискуссия по поводу употребления юридических терминов. Серьезной критике тогда подверглись термины, употребляемые в ГК РСФСР 1922 г. как устаревшие и чуждые новому обществу, в частности, такие как «собственность», «купля-продажа», «аренда» и т. д.

В литературе 1930-х гг. получила разработку проблема стиля, языка законодательства.

В 1950-е гг. предметом исследования стал характер законодательной техники. Здесь следует назвать работы А. А. Ушакова и Л. И. Дембо.

Проблеме формы и стиля нормативных актов в 1960 г. посвящена научная статья И. К. Ильина и Н. В. Миронова.

Серьезной разработке проблемы законодательной техники подверглись в 70–90-е гг. прошлого века. Прежде всего следует назвать работы А. Н. Нашиц, Д. А. Керимова, Ю. А. Тихомирова, Н. А. Власенко, А. С. Пиголкина и др.

В литературе законодательной технике дается немало различных определений, в том числе образного характера. Так, Ю. А. Тихомиров называет законодательную технику «юридическим искусством отделки правового материала». М. К. Юков связывает законодательную технику с моделированием общественных отношений и называет ее «конкретно-технологическим элементом правотворчества».

Ряд авторов использует термин «нормотворческая техника». Например, А. Ф. Черданцев указывает: «Законодательная (нормотворческая) техника — это совокупность правил, приемов, средств и способов подготовки, составления и оформления нормативных актов». Представляется, что термин «нормотворческая техника» для обозначения данного понятия не является удачным, так как охватывает не только правотворчество, но и иное социальное нормотворчество. Поэтому синонимизировать эти термины в данном контексте нельзя.

Ряд авторов соотносят понятие законодательной техники с правотворческими ошибками и дефектами законодательства. Думается, что рассмотрение законодательной техники в данном аспекте является необходимым, так как законодательная техника не должна оставаться отвлеченным набором правил, а призвана служить средством повышения качества законодательства, устранения его дефектов.

А. Нашиц выделяет законодательную технику в широком и узком смысле. Законодательная техника в широком смысле — это вся деятельность по разработке решений, при помощи которой подготавливаются средства, необходимые для проведения в жизнь принципов и установок законодательной политики. Законодательная техника в этом смысле охватывает собой и операции по подготовке правовых норм с точки зрения их существа, их содержания, и операции, при помощи которых решения по существу приобретают свою специфическую форму выражения.

В узком смысле А. Нашиц связывает законодательную технику со стадией собственно технического построения норм с присущими ей техническими средствами и приемами.

Интересным представляется определение законодательной техники, данное Ю. А. Тихомировым. По его мнению, законодательную технику нужно понимать прежде всего как «систему правил и приемов, структуру проектов подготовки наиболее совершенных и целесообразных по форме нормативных актов».

В настоящее время наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой юридическая техника рассматривается как совокупность правил, приемов, способов и средств разработки, оформления, систематизации, толкования и применения наиболее совершенных по форме и содержанию нормативных правовых активов и других юридических документов и сводится главным образом к законодательной технике.

Наряду с этой дефиницией в литературе изложены и другие подходы к определению данного понятия. В частности, одни авторы признают юридическую технику, с помощью которой создаются только тексты нормативных правовых актов, другие выходят за рамки таких представлений и связывают существование юридической техники в правовой действительности с юридической деятельностью. На страницах юридической печати ведутся бесконечные споры по поводу состава элементов юридической техники, представляющих ее содержание. На наш взгляд, природа подобных споров носит эклектический характер. Хорошо известен принцип в исследовании научных проблем, согласно которому нельзя браться за решение частных вопросов, не решив общих. А в нашем случае разработка проблем юридической техники объективно началась и долгое время продолжалась не с родового понятия, а с законодательной техники — разновидности родового понятия юридической техники.

Существуют определения юридической техники в широком и узком смыслах. Сторонники широкого понимания этих понятий включают в их содержание процессуально-процедурные аспекты. Например, Т. В. Кашанина в содержание своего учебника включила главы следующего содержания: «Правотворческая процедура», «Опубликование и вступление в силу нормативных актов», «Толкование как вид юридической работы», «Техника толкования нормативных актов», «Техника ведения договорной работы», «Применение как тип осуществления права». Аналогичный подход имеет место и у Д. В. Чухвичева.

Подобные подходы представляются неправомерными в первую очередь из-за своей методологической невыдержанности. Не учитывается языковая природа юридической техники. Она суть письменной речи в правотворчестве и реализации права.

Позиция широкого понимания юридической техники ведет к абсурду в науке: под это понятие попадают все виды юридического процесса (уголовного, гражданского, арбитражного, избирательного, бюджетного и т. п.). Кроме того, криминалистические средства и методы, а также тактические приемы производства следственных действий тоже подпадают под понятие юридической техники.

Заслуживает внимания точка зрения Н. Н. Карпова, который процедурные моменты в законотворческой деятельности называет законодательным правом, то есть самостоятельной отраслью права. Действительно, что-то подобное в правовом поле России объективно возникает. Подтверждением тому является тот факт, что более чем в половине субъектов Федерации процедуры законодательства закреплены законами.

Законодательная техника является разновидностью юридической техники. Расширительное толкование данного понятия приводит к тому, что оно охватывает своим содержанием весь законотворческий процесс и связанные с ним аспекты. Реально же она находит свое выражение лишь в результатах этого процесса, т. е. в актах правотворчества.

Обозначены, но пока не исследованы различия в подходах к пониманию юридической техники в странах различных правовых семей.

В последние десятилетия внимание отечественных ученых к проблемам теории и практики юридической техники заметно усилилось. Этому способствует ряд объективных и субъективных факторов.

Во-первых, актуальность проблем юридической техники обусловлена проведением в стране правовой реформы, повлекшей обновление всей системы законодательства и необходимость обеспечения внутренней согласованности правовой системы России.

Во-вторых, интерес к вопросам юридической техники объективно предопределен расширением регулирующего воздействия на общественные отношения с помощью закона как акта высшей юридической силы, потребностью нового подхода к качеству законодательного материала, появлением в теории и практике понятия правового закона.

В-третьих, свою роль в данном вопросе сыграли процессы сближения правовых систем в условиях глобализации, утверждение приоритета норм и принципов международного права перед национальным правом, вступление нашей страны в Совет Европы, признание обязательной юрисдикции Европейского Суда и необходимость в связи с этим унификации многих отраслей и институтов права, правовой терминологии, использования законотворческих и правоприменительных процедур и режимов.

В-четвертых, массовое распространение справочных правовых систем потребовало строгой классификации и унификации законодательства, более четкой его рубрикации.

В-пятых, актуальность рассматриваемых вопросов подкрепляется растущей ролью законодательства в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина, от которого требуется высокая правовая грамотность. В настоящее время индивиду важно не только знать свои права, но и уметь их защищать. Современный гражданин все активнее вовлекается в сферу действия права, все чаще имеет дело с многочисленными юридическими документами. Поэтому решать все эти вопросы без юридической техники практически невозможно.

Примерно с конца 90-х годов прошлого века в десятках юридических вузов читаются спецкурсы по юридической технике под разными наименованиями: «Юридическая техника», «Нормотворческая техника», «Законодательная техника» и т. п. Содержательная сторона преподаваемых курсов тоже различна и даже противоречива. В настоящее время перед образовательными учреждениями юридического профиля стоит задача подготовки бакалавров по направлению «юриспруденция» как для реализации права, так и для правотворчества. Поэтому настало время снять противоречия в понятийном аппарате относительно юридической техники.

С методологической точки зрения весьма оправданным является рассмотрение явлений и процессов правовой действительности в их развитии, т. е. используя исторический подход. Следуя принципу историзма, понятие юридической техники следует рассматривать не только на основе анализа известных в литературе точек зрения по данному вопросу, но и на основе анализа зарождения и становления делового языка (письменности) в Древней Руси, а также памятников права, в которых нашли свое отражение средства, методы и правила юридической техники.

На наш взгляд, прав Г. И. Муромцев, когда увязывает процессы становления права и юридической техники. «Процесс становления права (и юридической техники), — отмечает он, — шел как “сверху”, то есть от доктрины к практике, так и “снизу”, то есть от реальных отношений через их обобщение и типизацию к становлению системы норм». Причем последний преобладал на ранних стадиях формирования права, а первый — на более поздних этапах. Данная точка зрения подтверждается при анализе древнерусских памятников права. Поэтому родовые признаки юридической техники вполне обоснованно связывать с письменной речью, то есть с внешней формой закрепления как права, так и его реализации. И в этом смысле резонно говорить о лексических (лингвистических), логических, графических и конструктивных основах юридической техники. И, следовательно, употреблять данное понятие необходимо только применительно к актам правотворчества и реализации права.

С учетом данных обстоятельств юридическую технику можно определить как систему правил, приемов, способов, средств проектирования, составления, оформления юридических документов, их систематизации и учета, в целях обеспечения их совершенства и повышения эффективности правового регулирования.

Целями юридической техники являются:

структурирование правового материала;

рационализация юридической деятельности;

совершенствование языка правовых актов, чтобы они были более понятными, точными и грамотными;

достижение определенной стандартности, унифицированности юридических документов с использованием всего инструментария юридической техники (средств, правил, приемов).

К средствам юридической техники относятся лексические средства, т. е. словесное выражение понятий, используемых при изложении содержания правового акта (термины), и специфическое строение нормативного материала, складывающееся из определенного сочетания прав, льгот, поощрений, обязанностей, запретов, приостановлений, наказаний и т. д., которое охватывается понятием юридической конструкции.

К правилам юридической техники в многочисленных публикациях относят: ясность и четкость, простоту и доступность языка правовых актов; различные сочетания лаконичности с требуемой полнотой, конкретности с необходимой абстрактностью выражения соответствующих правовых предписаний; последовательность и логичность в изложении юридической информации.

К приемам юридической техники относят способы размещения официальных реквизитов правового акта, его структурную организацию (для закона это вводная часть — преамбула, общая и особенная части, нумерация разделов, глав, статей, пунктов и т. д.; для правоприменительного акта — вводная, описательная, мотивировочная и резолютивная части; для протокола процессуального действия — свои приемы и т. д.).

В литературе дискуссионным остается вопрос о том, имеет ли юридическая техника только прикладной характер или же она является более сложным явлением правовой действительности, объединяющим инструментальный и фундаментальный подходы. В этой дискуссии приняли участие Д. А. Керимов, С. С. Алексеев, Л. Д. Воеводин, А. С. Пиголкин, А. Ф. Черданцев, Г. И. Муромцев, В. М. Баранов, В. Н. Кондрашов, Л. А. Морозова, Н. А. Власенко и др.

Юридическая техника имеет тесные взаимосвязи со всеми явлениями и процессами правовой действительности. Поскольку правовая действительность является предметом изучения юриспруденции, то данное обстоятельство обуславливает взаимосвязи юридической техники с различными отраслями юридического знания. Так, в общей теории права она проявляется в источниках права, структуре и способах изложения норм права, актах толкования норм права, актах правотворчества и систематизации законодательства, формах реализации права: как в реализации дозволений и позитивных обязываний, так и в правоприменении, а также в актах, закрепляющих правоисполнение.

История государства и права и история правовых и политических учений являются методологической основой для освещения вопроса становления и развития юридической техники как определенного инструментария практической юриспруденции и отрасли научного знания.

Связь отраслевых и межотраслевых юридических дисциплин с юридической техникой обусловлена соответствующими отраслями законодательства и видами юридического процесса (юридической деятельности). Именно в законодательных актах и актах реализации прав находит свое проявление юридическая техника. Кроме того, соответствующие отрасли права содержат положения, нормативно закрепляющие средства, способы, методы, а также юридические конструкции изложения правового материала как в актах правотворчества, так и в актах реализации права.

Юридическая техника тесно связана и с прикладными юридическими дисциплинами. Так, отдельные криминалистические приемы фиксации фактических данных одновременно являются и средствами юридической техники. Например, криминалистические приемы документирования доказательств в протоколах следственных действий и других процессуальных документах одновременно являются и приемами юридической техники. Заключения криминалистических, судебно-психиатрических, судебно-медицинских и других экспертиз имеют единую юридическую конструкцию, состоящую из четырех элементов: вводной части, описания объектов, поступивших на экспертизу, исследовательской части и выводов.

Как отрасль юридического знания, юридическая техника конструктивно состоит из общей и особенной частей.

Общую часть составляют вопросы понятия юридической техники, истории становления ее инструментария и научных знаний о ней, классификация проявлений юридической техники в правовом регулировании; графические, логические и лингвистические основы юридической техники, а также ее правовой регламентации.

Особенная часть юридической техники определяется профилями юридического образования и должна изучаться после курса теории государства и права.

Инструментарий юридической техники базируется на лингвистических, логических, графических и конструктивных основах письменной речи.

§ 2. Общая характеристика инструментария юридической техники

1. Лингвистические основы юридической техники

В лингвистических основах юридической техники выделяются четыре уровня языковых средств: слово, словосочетание, предложение и структурный элемент юридического документа. Но на первый план выходит лексика и в первую очередь стиль изложения государственно-правового документа, так как любой текст опирается на язык и выражающие его знаки. Следовательно, стиль — явление речевое, образующее систему взаимосвязанных между собой языковых средств. В теории стиля выделяют: художественный, публицистический, научный, официально-деловой. Разновидностью последнего является нормативный стиль — социальный выразитель документов повелительно-образующего характера (уставы партий, договоры об общественном согласии и т. д.). А разновидностью нормативного стиля является нормативно-правовой. Он выражает специфику коммуникативных свойств нормативных правовых актов.

К нормативно-правовому стилю предъявляются как общие, так и специальные юридические требования.

К общим требованиям относятся: отсутствие экспрессивности, т. е. эмоциональной окрашенности; связанность и последовательность; точность и ясность; простота изложения; лаконичность и компактность правового текста.

Если общие требования к стилю изложения характерны в принципе для любого делового документа, то специально-юридические требования обеспечивают нормативно-правовое наполнение законов и предписывающее обязывание индивидуально-правовых актов. Именно благодаря этим требованиям нормативные правовые и индивидуальные правовые акты приобретают качество правовых нормативных документов. К их числу относятся требования в сфере характера предписания, языковой стандартизированности и композиционности.

Характер предписания имеет две разновидности: долженствующе-предписывающую и констатирующе-предписывающую.

Долженствующий и предписывающий характер текста нормативного правового и индивидуально-правового акта означает, что они предлагают варианты и модели поведения или что-то запрещают. Реализовать эту цель и помогает долженствующе-предписывающий стиль изложения.

Констатирующе-предписывающий характер текста нормативного правового акта, как правило, находит выражение в начальных главах или разделах закона, где определяются цель и задачи нормативного правового акта и его общие положения: предмет, пределы правового регулирования и т. п. С одной стороны, во вводной части такого акта что-то констатируется, а с другой — эта констатация предписывает определенное поведение. Такой утверждающе-предписывающий стиль обеспечивает законопроекту качество высокоэффективного правового регулятора. «Юридический язык, — отмечает А. Б. Венгеров, — требует однозначности используемых в конкретном акте грамматических форм, смыслового однообразия». Данное правило в равной степени распространяется и на индивидуально-правовой акт, во вводной и описательной части которого используется указанный стиль изложения.

Языковая стандартность как самостоятельное требование к законодательному стилю означает использование соответствующих слов, словосочетаний, грамматических форм построения предложений, употребление собственно юридических устойчивых словосочетаний и иных принятых в нормотворческой практике законодательно-языковых штампов, канцеляризмов и клише. А. С. Пиголкин сформулировал следующие требования, предъявляемые к стилю закона: логическую последовательность изложения мысли законодателя, ее смысловую завершенность, единообразие способов формулирования предписаний, использование терминов с четко и строго очерченным смыслом, употребление слов и выражений в прямом и первичном их выражении. Представляется, что перечисленные требования к стилю закона применимы и к стилю изложения индивидуально-правового акта, например приговора или решения суда. Эти требования обеспечивают воплощение воли законодателя в правоприменительной практике, в реальных правоотношениях и поведении субъектов права.

Композиционность построения текста означает его графичность, т. е. размещение текста по абзацам, рубрикация текста, что обеспечивает лаконизм, строгость и точность изложения. «Правильное распределение правового материала в тексте закона, — пишет Д. А. Керимов, — делает его структуру четкой, стройной, логически последовательной, помогает быстро ориентироваться в содержании закона, способствует лучшему его усвоению, облегчает использование на практике в соответствии с требованиями законности».

Прямого использования данные правила законодательной техники при изложении индивидуального правового акта не имеют. Однако при составлении обвинительного заключения по многоэпизодной преступной деятельности группы обвиняемых или при постановлении аналогичного приговора рубрикация текста становится актуальной. Только здесь речь идет не о размещении правового материала, а об описании совершенных преступлений, конкретных обстоятельств этих событий, условий и причин, способствовавших их осуществлению, и т. п. Композиционность построения текста подобных документов облегчает работу с ними суда, прокурора, адвоката и обвиняемого, подсудимого и осужденного. Практике расследования преступлений известны случаи, когда следователи по многотомным уголовным делам, направляемым в суд, подготавливали для суда специальный меморандум — «путеводитель», который в значительной степени облегчал работу суда по ознакомлению с материалами уголовного дела. К сожалению, такая практика не подверглась соответствующему обобщению.

Юридическая Гавриков В.П. Теория государственно-правового регулирования. Монография

Юридическая Гавриков В.П. Теория государственно-правового регулирования. Монография

В монографии излагается новая парадигма динамики права, предлагается иная логика изложения материала в учебниках по теории государства и права, уточняются понятия: правового регулирования, механизма правового регулирования, законности, правопорядка. Изложение материала исследования подчинено объективным взаимосвязям явлений и процессов правовой действительности, обусловленных правовым регулированием общественных отношений.<br /> Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2015 г.<br /> Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов.

Внимание! Авторские права на книгу "Теория государственно-правового регулирования. Монография" (Гавриков В.П.) охраняются законодательством!